1% вируса, 99% капитализма. Заметки о пандемии и кризисе. Часть 3



Хотя левые сейчас слишком слабы, чтобы заставить государство прислушиваться к нам, озвучивать предложения по борьбе с кризисом и пандемией и вести дискуссию на эту тему необходимо хотя бы ради понимания своих целей в будущем.


Один из ключевых вопросов заключается в отношении к государству. С одной стороны, дестабилизация государства является единственной надеждой социалистов на действительное изменение общества, тем самым является важнейшей целью. С другой стороны, именно государство сейчас является единственным инструментом, которое может снизить опасность пандемии и кризиса путем адекватных моменту карантинных мер, медицинских служб и поддержки населения. Но буржуазное государство оказывается крайне ограниченным и несовершенным инструментом для этого. Поэтому ключевая цель — стремиться к взятию власти и созданию революционного государства, которое было бы способно адекватно бороться с проблемой. Но эта цель требует значительного усиления революционных сил, и на данный момент выглядит труднодостижимой (хотя отдельные страны в мире могут быть исключением).


Большинство требований, предлагаемых левыми (13, 14, 15, 16, 17), имеют много общего, и носят в основном характер защиты и поддержки населения — против увольнений, сокращений зарплат, за поддержку лишившегося доходов населения, против использования карантина для полицейского контроля за населением, за защиту от домашнего насилия, за поддержку населения а не крупного бизнеса, амнистию и отмену призыва. Это верно, т. к. сейчас лучше выдвигать требования, понятные и доступные массам, а основную программу в деталях продвигать независимо от текущего кризиса. Закономерны также требования оказывать поддержку не только местным жителям, но и мигрантам, а также оказывать дополнительную помощь незащищенным слоям населения. Закономерны и требования наступления на крупный бизнес, вплоть до национализации крупных предприятий, хотя сложно ожидать таких действий от нынешнего государства.

Большинство левых критикует жесткие карантинные меры, ограничивающие приватность населения, но не карантин в целом. И это довольно справедливо. Так как основная цель сейчас состоит в снижении скорости распространения заболевания — останавливать его уже поздно — то преследование людей, нарушающих и «нарушающих» «самоизоляцию» ничего полезного не принесет. Напротив, постоянные проверки делают полицию разносчиками заболевания. Гораздо больший эффект дает упор на сознательность населения и здоровое разъяснение необходимости изоляции. В то же время, запрет массовых собраний, закрытие мест массовых скоплений является необходимостью. Разумен был бы и сухой закон, так как потребление алкоголя не способствует социальной изоляции, но способствует домашнему насилию. Закрытие предприятий, которые не являются жизнеобеспечивающими, тоже необходимая мера в тех городах, где есть большое число зараженных, так как большинство населения заражается на работе и по дороге к ней в транспорте. Правильной мерой было бы закрытие въезда в те населенные пункты, где пока нет заболевших. Эти меры прямо противоречат интересам капитала и поэтому вводятся с неохотой или совсем не применяются. Регулярное (например, раз в две недели) всеобщее тестирование населения дало бы гораздо лучший эффект, чем тоталитарная слежка за людьми.


Против ограничения производства выступает Никита Ежов(18), руководствуясь тем, что «человек как социальное существо по своей природе в той или иной форме должен а) добывать средства к существованию (если только он не болен, нетрудоспособен в силу возраста - тогда окружение может ему помочь) б) обмениваться трудом с другим людьми. Если этого не происходит, наступает крайняя деформация личности. Берущий от общества, но ничего ему не дающий превращается в паразита.

Трудящийся получает моральное право требовать от власти, капиталистов чего-либо именно потому, что он - соль жизни, он - творец того мира в котором мы живём, он заставляет "Землю вращаться". Поэтому он имеет право требовать, он имеет право на строительство такого мира, который будет лучше.»


Но никто не говорит о долговременном сворачивании производства, речь только о сокращении на время активного распространения болезни. Человек, чья работа временно приостановлена, и получающий компенсацию за это, не будет себя чувствовать иждивенцем, зависимым от государства или общества. Чтобы такое изменение произошло, должно пройти довольно длительное время. Напротив, он(а) будет чувствовать себя уважаемым членом общества, который получит поддержку в случае кризиса и проблема, а не рабом, должным в независимости от тяжести ситуации работать на хозяина. Поэтому, например, существование пособий по безработице не приводит к моральной деградации населения, если при этом безработица не носит сильно затяжной характер.


Далее: «В тоже время, трудящийся, работая на предприятии или на себя, остаётся в значительной мере экономически независим. Даже если завтра революция, люди не перестанут нуждаться в хлебе; пекари, операторы мукомоления, комбайнёры и доярки продолжат работать и получать доход.»


Люди, конечно, не перестанут нуждаться в хлебе, но производство питания сейчас составляет небольшую часть от всего производства. Значительная часть товаров не является предметами первой необходимости и на время пандемии их производство можно временно сократить. В то же время, логичным было бы требовать направлять рабочие руки на те работы, которые наиболее нужны сейчас, как постройка новых больниц и производство медицинских изделий и средств защиты, доставку продуктов нуждающимся, но это требует реорганизации экономики.


И в действительности наемный трудящийся очень зависим от владельца предприятия, который может уволить своего работника. Независимость может достигаться либо путем жестких ограничительных мер со стороны государства, ограничивающих произвол начальства, либо путем коллективного действия работников, оказывающих давление на руководство. Относительная независимость может быть в годы подъема, когда работнику легко сменить место работы, а начальству сложно найти замену работнику, но сейчас речь идет о кризисе. Следовательно, независимость еще надо завоевать, путем борьбы, и наличие достойных пособий и поддержки для лишившихся дохода скорее придаст уверенности работникам в борьбе, а не приведет к деградации.


Ежов также пишет: «Итак, люди, уже потерявшие доход ИЗ-ЗА МЕР ПРАВИТЕЛЬСТВА, должны получить достойное пособие, не зависимо от того работали ли они "в белую" или "в чёрную", или были мелкими предпринимателями. Однако основное требование - это не долгосрочное усаживание на пособие, вкупе с лишением прав, превращающее человека в скот, а возвращение к труду.»


Но где определить, потеряли ли люди доход из-за мер правительства или не из-за мер? Если спрос на какие-то услуги снизился и предприятие провело сокращения, то виноваты ли в этом «меры правительства»? Или если кто-то только вышел на рынок труда, и не может найти работу, то не нуждается ли такой человек в поддержке? А если карантин был только поводом для массовых сокращений в компании, но они и так планировались? Мы должны понимать, что хотя и карантинные меры явились толчком к кризису, сам кризис вызван системными проблемами в капиталистической экономике, и поэтому не стоит вторить рыночникам, говорящим о потере работы «из-за мер правительства», а выступать за поддержку всех людей, не имеющих по той или иной причине дохода и за помощь в поиске работы. Более того, такое требование в целом должно быть не привязано к нынешней пандемии и кризису — люди должны получать достойное пособие в случае отсутствия источников дохода и помощь в нахождении работы (нынешняя поддержка безработных, оказываемая российским государством явно недостаточна).


В то же время, часть левых, например, Левый блок и Альтлефт (19, 20) выступают за «Безусловный базовый доход». Но к нему стоит критически относится. В условиях пандемии и кризиса потребности в материальной поддержке для всех людей совершенно разные. Кто-то сохранил работу с адекватной зарплатой, у кого-то есть бизнес, оставшийся в прибыли или рента. Совершенно непонятно, зачем оказывать помощь тем, кто в ней не нуждается, когда можно выделить больше средств нуждающимся и распределять их пропорционально нужде, а не в равной мере среди всех. Более того, дополнительная поддержка людей, имеющих высокие доходы, может привести к дополнительному росту неравенства, так как богатыми людьми эти средства будут в большей мере не потребляться, а инвестироваться, а бедные будут тратить все на самые насущные нужды. Все это помимо того, что обеспечение граждан не должно идти в разрез с обеспечением медицины образования и другой «социалочки», траты на которые буржуазное государство изо всех сил пытается сократить.


Единовременные выплаты для всех можно приветствовать только во время жесткого карантина, на 2-3 месяца, и то, по той причине, что государство может не успеть организовать выдачу пропорционально нужде. В целом, стоит требовать именно обеспечения нуждающихся, а не вообще всех.


Часть левых в той или иной мере повторяет тезисы либералов о необходимости поддержки малого бизнеса, например это упоминается в требованиях ЛевСД (15) и косвенно — в некритической поддержки требований Навального со стороны РСД(14). Хотя малый бизнес и находится сейчас на грани разорения, не в наших интересах защищать его. Логично было бы поддержать отмену арендной платы и кредитов за карантинные месяцы, но никак не финансовые выплаты малым предприятиям из бюджета. Вытеснение малых предприятий крупными на рынке — это естественный процесс при капитализме, нет никакой нужды в том, чтобы затормаживать его. Если в условиях кризиса кто-то теряет бизнес и вливается в ряды пролетариата, то это лишь способствует обострению классовых противоречий и избавлению народа от иллюзий, что можно «работать на себя, а не на дядю».


Сторонники поддержки малого бизнеса утверждают, что так сохраняются рабочие места. Но этот же аргумент используют сторонники поддержки монополий и крупных предприятий из бюджета, так как они тоже «создают рабочие места». Тем более, обычно, в малом бизнесе самые дряные рабочие места, где работникам очень трудно защищать себя и занятость является «серой» и негарантированной. Вместо этого лучше направить государственные ресурсы на создание более полезных для общества и более устойчивых рабочих мест. Кроме того, совершенно не ясно, какие из выплат предприниматель потратит на себя, а какие на сохранение рабочего места. Закономерный ответ сторонникам поддержки бизнеса — если кто не может вести бизнес без государственной поддержки, пусть передает его в государственную собственность с компенсацией или без, и государство пусть заботится о сохранении рабочих мест.


Тем не менее, людей, которые вели бизнес, закладывая личную собственность, например недвижимость, но разорились, стоит защищать от того, чтобы они не оказались на улице без средств к существованию, но делать это стоит на общих основаниях, не делая привилегий для буржуа по сравнению с другими слоями населения.


Хотя правительства разных стран и оказывают финансовую помощь населению, оказавшемуся в кризисе, обычно этой помощи недостаточно. Несмотря на разовые выплаты средств жителям в Европе и США, обычно этих средств не достаточно даже для оплаты аренды жилья, что уже провоцирует забастовки арендаторов:


«Средняя арендная плата за квартиру с одной спальней в Нью-Йорке в прошлом году составляла 2980 долларов. Сравните это с единовременными выплатами в 1200 долларов, которые предоставило населению правительство: семья из двух человек не сможет оплатить самое дешёвое жильё всей суммой своих доходов, если они одновременно потеряли работу.»(22)


При этом, огромные средства направляются крупным компаниям и банкам:

«Европейский центральный банк начал кредитную кампанию (количественное смягчение) на 120 миллиардов долларов для всей Европы и открыл фонд прямой помощи бизнесу на 37 миллиардов долларов…


Германия создает для исключительного использования немецких компаний капитал в 550 миллиардов евро…


В условиях кризиса деривативов ФРС, для спасения банков США, пришлось создать «всего» 1200 миллиардов долларов.»(21), хотя даже этих сумм оказывается недостаточно.


Мы можем видеть, что с разницей в деталях, все правительства оказывают недостаточную помощь населению, и по видимому не способны оказать такую помощь. Судя по всему, буржуазное государство в наши дни, в принципе не способно к таким организационным мерам и оказывается беспомощным перед лицом катастрофы. Отдельные организационные меры, такие как национализация частных клиник в Испании, показывают необходимость в централизованных усилиях, но государство не способно реорганизовать всю экономику.


Борьба с пандемией и кризисом требует создания взамен нынешнего государства революционного, подконтрольного большинству трудящегося населения. Требуется единство действия и централизация, основанная не на сосредоточении власти в руках немногих, а на сознательном объединении усилий большинства народа. Какие первоочередные меры приняло бы такое революционное государство для борьбы с пандемией:


1)Организация немедленной материальной помощи всем нуждающимся.


2)Определение предприятий первой необходимости, и предприятий, требующих сохранения части работников на рабочих местах, остальные предприятия подпадают под жесткие карантинные меры. Также — закрытия въезда в города и регионы, имеющие мало зараженного населения и выезда из городов и регионов, имеющих большой процент зараженных.


3)Направление освободившихся трудовых ресурсов на борьбу с пандемией и последствиями — постройку больниц, производство средств защиты, доставку продуктов нуждающимся.


4)Запрет спекуляции медикаментами и средствами защиты и принудительный выкуп по себестоимости (а при необходимости и изъятие) их у массовых скупщиков.


5)Временное направление людей с медицинским образованием, работающих не по специальности, на помощь больницам.


6)Проведение всеобщего тестирования на предмет выявления заболевших и переболевших с тем чтобы изолировать заболевших и вывести из карантина имеющих антитела.


7)Выделение жилищного фонда из числа гостиниц на временное содержание заболевших в легкой форме или людей с подозрением на заражение — с тем, чтобы исключить заражение совместно живущих людей.


В то время как российская центральная власть позорно устранилась, отдав решение проблем на откуп регионам, для борьбы с заболеванием требуется объединение усилий всех регионов. Малозараженные регионы могут предоставлять медицинские ресурсы для помощи сильнозараженным регионам. Аналогичная взаимопомощь должна происходить и на международном уровне — те страны, которые избавились от эпидемии у себя, заинтересованы и в скорейшей победе над болезнью в мире, с тем чтобы можно было скорее возобновить международные связи без риска новой волны заражения. Всемирная проблема требует всемирных усилий и позор всем, кто выступает за разобщение, деглобализацию, закрытие в своих национальных и местечковых рамках в таких условиях. Также и шовинисты, призывающие сейчас к депортациии мигрантов, показывают себя вредителями, активными пособниками распространения пандемии по миру.


Борьба с экономическим кризисом требует постепенного возвращения предприятий после снятия карантина, национализации обанкротившихся предприятий, контроль со стороны организованных работников за соблюдением трудовых гарантий, материальную помощь оказавшимся без работы с дальнейшей реорганизацией рабочих мест так ,чтобы занять все население. В более долгосрочной перспективе может идти речь только о переходе от капиталистической экономики к социалистической, основные контуры которого мы уже намечали(23)

Как уже писалось выше, капиталистическая организация общества является ключевым фактором, делающим пандемии все более вероятными и разрушительными. Какие долгосрочные изменения в переходном и социалистическом обществе помогут сильно снизить риск таких катастроф?

Нулевое — это подконтрольность руководства и экономики большинству населения, полная открытость всех решений, полный «учет и контроль», как писал Ленин. Все это даст возможность принимать решения, ориентированные на большинство населения и исключит возможность сокрытия или игнорирования проблем отдельными чиновниками или целыми странами.


Первое — это реорганизация производства и сельского хозяйства с ориентации на прибыль и присущим экономике перепроизводством на более рациональную модель. Перестройка производства будет означать снижение выбросов вредных веществ, борьбу с глобальным потеплением. Перемены в сельском хозяйстве потребуют реорганизации сверхконцентрированного животноводства, являющегося угрозой окружающей среде и болезнетворной средой. Здесь же — организация вторичной переработки мусора, так как свалки тоже один из потенциальных очагов появления инфекций. Отношение к дикой природе также должно быть изменено в согласии с научными рекомендациями.


Второе — это совместное управление экономикой на уровне всех стран. В этом случае в решение всех местных проблем будут участвовать не только местные жители, но и соседние регионы и города, а при необходимости — весь мир. Экстренная интернациональная помощь поможет гораздо быстрее решать и локализовывать все возникающие очаги заболеваний.


Третье — это изменение жилищной политики. Вместо чрезвычайной скученности миллионов людей в отдельных мегаполисах, где любое заражение охватывает сразу тысячи людей, потребуется равномерное расселение людей по планете, исчезновение разделения пространства на города и деревни. Вместо стихийной организации жилых пространств потребуется их научное планирование и организация.

Четвертое — это организация медицины и разработок с учетом потребностей человечества, а не прибыли частных компаний, и достаточное вложение ресурсов в медицину. Это будет означать также профилактику и своевременное обнаружение угроз, начало разработки тестов и вакцин для различных вирусов и бактерий еще до того, как они начнут распространяться среди людей. Это также будет означать существование достаточного резерва в медицинских ресурсах на случай чрезвычайных ситуаций.


Пятое — реорганизация экономики без всемирного и регионального разделения труда. В этом случае любая продукция может выпускаться во многих местах одновременно и временная остановка в случае ЧП в какой-то местности не вызовет какого-то кризиса. В таком случае, те же карантинные меры можно будет вводить не боясь краха экономики, и не раздумывая несколько недель, достаточных для массового заражения.


Шестое - реорганизация быта, общественная организация питания, что поможет бороться с царящей во многих странах и у многих людей антисанитарией.

Седьмое — преодоление разделения труда и узкой специализации. В этом случае люди не будут специалистами, запертыми исключительно в своих профессиях, и при необходимости будет легко мобилизовать большое количество подготовленных людей на решение тех или иных острых проблем.


Все эти изменения в обществе являются необходимыми не только в связи с угрозами инфекционных заболеваний. Однако, снижение риска пандемий и разрушительной силы инфекций, будет одним из важных побочных результатов социалистического изменения общества.


13) https://vk.com/altleft_org?w=wall-188438037_741

14)https://vk.com/rsd_rsm?w=wall-6579654_14159

15)http://levsd.ru/?p=5297&utm_campaign=shareaholic&utm_medium=vk&utm_source=socialnetwork

16)https://socialist.news/read/article/putin3/

17)https://marxist.news/our-documents/7-lozungov-momenta/

18)https://vk.com/vrevpg?w=wall-38206840_1400%2Fall

19)https://altleft.org/2020/04/25/pandemija-i-novyj-mir/

20)https://vk.com/leftblock?w=wall-101966743_20248

21)https://teletype.in/@postcap/H3x7vGTN-

22)https://vk.com/@altleft_org-pervomai-v-ssha-nachalas-masshtabnaya-rentstrike

23)https://vk.com/@labor_republic-paru-slov-o-socialisticheskoi-ekonomike

Просмотров: 1

Недавние посты

Смотреть все