Экономические корни реформизма



Мы живем в критическую эпоху цивилизации. За прошедшее время нынешнего века и за век прошедший человечество стало свидетелем двух мировых войн с огромным числом жертв, в том числе и среди гражданского населения, кроме этого нас постоянно настигают массовые безработицы и голода, фашизм и газовые камеры, варварское уничтожение колониальных народов в Азии, Африке, Южной Америке.

Однако рабочий класс развитых стран, в разгар этих ужасных конвульсий, проявляет свою смиренную приверженность реформизму, упорно верит в возможность серьезного улучшения своего положения при капитализме, не выходя за его рамки.

Только отыскав правильный ответ на вопрос, почему в обществе наблюдается столь высокий уровень пассивности и упорный отказ от революционных перемен, мы сможем ответить на следующий вопрос – как долго реформизм сможет тормозить революционные устремления рабочего класса. Предлагаемая Тони Клиффом статья есть попытка внести некоторую ясность в эти проблемы. Нашей задачей является краткое ее изложение и доведение до интересующихся товарищей в наиболее простом и понятном виде.

Самым крупным марксистом, определившим корни реформизма, был Владимир Ленин. Он утверждал, что капиталисты империалистических стран обладают сверхприбылями, ведь они эксплуатируют не только «собственные» угнетенные классы, но и массы угнетенных других стран, иными словами, привилегированные «великие» нации угнетают все остальные нации. Обладая такого рода сверхприбылями, буржуазия развитых стран «делится» крохами со своего стола с определенными кругами мелкой буржуазии, аристократии, а также с бюрократией рабочего класса. Но, по словам Ленина, крохи эти перепадают «ничтожному меньшинству пролетариата и трудящихся масс» (В.И. Ленин, 5изд., т. 26, с. 228). Слой пролетариата, подкупаемый буржуазией, обуржуазившийся сам и обзаведенный мещанским сознанием, является проводником политики правящего класса в рядах «своего» класса: «Понятно, что из такой гигантской сверхприбыли (ибо она получается сверх той прибыли, которую капиталисты выжимают из рабочих “своей” страны) можно подкупать рабочих вождей и верхнюю прослойку рабочей аристократии. Ее и подкупают капиталисты “передовых” стран – подкупают тысячами способов, прямых и косвенных, открытых и прикрытых.

Этот слой обуржуазившихся рабочих или “рабочей аристократии”, вполне мещанских по образу жизни, по размерам заработков, по всему своему миросозерцанию, есть главная опора II интернационала, а в наши дни главная социальная (не военная) опора буржуазии. Ибо это настоящие агенты буржуазии в рабочем движении, рабочие приказчики класса капиталистов (labor lieutenants of the capitalist class), настоящие проводники реформизма и шовинизма» (т. 27, с. 308)

Из общей концепции Владимира Ленина можно сделать такой вывод, что под тонкой коркой консерватизма и оппортунизма скрываются революционные устремления массы трудящихся. Роль коммунистической партии состоит в том, чтобы показать общей массе угнетенных, что «ничтожно малое меньшинство рабочей аристократии» предает их интересы, тем самым сломить эту корку.

«Этот вывод, однако, не подтверждается историей реформизма в Великобритании, США и других странах на протяжении последнего полувека: прочность позиций реформизма, его распространение на весь рабочий класс, с поражением и в большой мере изоляцией всех революционных меньшинств, со всей ясностью свидетельствует о том, что экономические, социальные корни реформизма кроются не в “ничтожном меньшинстве пролетариата и трудящихся масс”, как утверждал Ленин» - Т.К.

Проведя анализ реформизма и громадного опыта социал-демократического оппортунизма в странах Запада середины ХХ века, чего по объективным причинам не мог сделать Владимир Ленин, Тони Клифф делает такой вывод, что правящий класс подкупает не «ничтожно малое меньшинство рабочего класса», а весь рабочий класс в той или иной степени, что определенные выгоды с империалистической экспансии имеет вся нация в целом.

Компании, десятилетиями получавшие баснословные сверхприбыли, не поднимали из-за этого серьезным образом заработную плату своих рабочих, ни один капиталист не скажет: «Поскольку я получил большие прибыли в этом году, я готов дать вам высокую зарплату». Ни один капиталист не пойдет на то, чтобы добровольно уменьшать свою норму прибыли.

«Империализм и экспорт капитала могут, конечно, оказывать сильное влияние на уровень зарплаты в индустриальной стране, давая занятость многим рабочим, производящим <товары>, которые составляют реальное содержание экспортируемого капитала. Это влияние на уровень занятости несомненно воздействует на уровень зарплаты вообще» - Т.К.

Рост числа рабочих мест и уменьшение безработицы не приводят к увеличению роста немногочисленной «рабочей аристократии», а влияют на условия жизни всех рабочих масс. Условия более или менее полной занятости не ведут к повышению расслоение между квалифицированными и неквалифицированными работниками, они, наоборот, ведут к сокращению разрыва между этими слоями пролетариата.

Также можно утверждать, что рост зарплаты был достигнут и иным путем – капиталисты меньше сопротивляются введению трудового законодательства, защищающего права рабочих, и созданию профсоюзов, если их прибыли баснословно растут, чем если бы их прибыли падали или были низкими. Но нельзя сказать, что данные меры ведут к дифференциации условий жизни различных слоев рабочего класса.

Необходимо отметить, что всё, что поднимает общий уровень жизни, включая образовательный, уменьшает разницу между уровнем жизни квалифицированных и неквалифицированных работников.

«Чем выше общий уровень жизни, включая образовательный, тем легче неквалифицированным рабочим стать полуквалифицированными или квалифицированными. Более зажиточные рабочие легче несут финансовое бремя ученичества. А чем легче рабочим приобрести квалификацию, тем меньше разница в зарплате между квалифицированными и неквалифицированными рабочими» - Т.К.

Другим доводом, что империализм бросает «крошки» рабочим, является то, что он чрезвычайно дёшево получает сырье и продовольствие из угнетенных стран. Но ведь и этот фактор влияет на уровень жизни масс в целом, а не отдельных слоев того или иного класса. Воздействие профсоюзов и политической активности рабочего класса идёт в том же направлении – оно уменьшает разрыв между разными слоями рабочего класса.

«Фактически, весь исторический опыт свидетельствует о том, что чем меньше прав у рабочих и чем больше они угнетены, тем больше разница в зарплате, особенно между квалифицированными и неквалифицированными рабочими» - Т.К.

Это легко подтверждается, если взглянуть на то, как Фридрих Энгельс описывал уровень жизни рабочих в ХIХ веке и на то, какой уровень жизни рабочих в наше время.

Как мы уже могли заметить, имеется тесная связь между империализмом и ростом реформизма. Рискуя несколько повториться, целесообразным будет суммировать связь между ними обоими:

«– Рынок отсталых колониальных стран, повышая спрос на товары из промышленных стран, ослабляет в последних тенденцию к перепроизводству, уменьшая резервную армию безработных и таким образом приводит к росту заработной платы рабочих промышленных стран.

– Рост зарплаты, осуществляемый подобным способом, имеет кумулятивный эффект. Благодаря расширению внутреннего рынка в промышленных странах, тенденция к перепроизводству ослабляется, уменьшается безработица, растет зарплата.

- Экспорт капитала способствует процветанию промышленных стран, т.к. создает рынок сбыта для их товаров – по крайней мере на время» - Т.К.

Однако присутствует и так называемый «эффект бумеранга» - уже экспортированный капитал тормозит экспорт товаров из метрополии после того, как угнетаемые страны начинают выплачивать прибыли или проценты по ней. Для того, чтобы заплатить по счетам, необходимо будет уменьшить импорт и постараться увеличить экспорт, иными словами, экспорт капитала из одной страны в другу превышает рынок для товаров первой страны.

Отсюда следует, что наличие крупных капиталовложений за рубежом нисколько не исключает кризиса перепроизводства, а высокая прибыль на капитал, инвестированный заграницу, может быть не только спутником капиталистического процветания и стабилизации, но еще и фактором массовой безработицы и депрессии.

Излишек капитала в стране, который некуда вложить, даже если он очень невелик, создает давление на рынке капитала и усиливает тенденцию к снижению нормы прибыли. Это оказывает кумулятивный эффект на активность капитала, на всю экономическую активность и на занятость, отсюда на покупательскую способность населения и, как по порочному кругу, снова на рынок.

Экспорт этого излишка устраняет данные трудности и таким образом имеет большое значение для всего капиталистического процветания, а значит и для реформизма.

Всё положительное воздействие империализма на капиталистическое процветание исчезло бы, если бы не было государственных границ между угнетающими и угнетенными странами, нациями:

«Англия вывозила товары и капитал в Индию и ввозила дешевое сырье и продовольствие, но безработные в Индии – число которых возросло вследствие экспансии британского капитализма – не получили от этого доступ на британский рынок труда. Если бы не финансовый барьер на пути массовой индийской иммиграции в Англию, зарплата в Англии не возрастала бы на протяжении всего последнего века. Кризис капитализма становился бы все глубже и глубже. Реформизм не смог бы заменить собой революционный чартизм» - Т.К.

Принято считать, что реформизм – это продукт империализма, который начался с экспорта капитала Англией в последнем десятилетии XIX века. В действительности же, внушительный рост зарплаты имел место задолго до этого – в период с 1850г. по 1890г. Реальная зарплата рабочих в Великобритании выросла на 66%. Причина вполне очевидна:

«Важнейшим фактором повышения реальной зарплаты в Великобритании было расширение возможностей получения работы, вызванное расширением рынка промышленных товаров. И это произошло задолго до периода экспорта капитала» - Т.К.

Воздействие империализма на капиталистическое процветание, а значит и на реформизм, не ограничивается империалистическими державами, но распространяется на все развитые промышленные страны. Так, процветающая Британия, например, может обеспечить широкий сбыт датскому маслу и таким образом распространить выгоды на датский империализм.

Экспансия капитализма посредством империализма создала возможность профсоюзам и рабочим партиями вырвать уступки для трудящихся у правящего класса, не свергая капитализма. Это порождает широкую реформистскую бюрократию, которая становится тормозом для революционного развития рабочего класса. Она является посредником между угнетенными классами и угнетающими, ее функция – налаживать между ними отношения и поддерживать «спокойствие», эта бюрократия стремится к процветанию капитализма, а не к его свержению. Но, в конечном счете, реформистским профсоюзам и партиям удается приводить в повиновение пролетариат лишь в той мере, в какой экономические условия жизни последнего терпимы.

Реформизм становится щитом для «своего» империализма, поскольку он поддерживает его против империалистических конкурентов и растущих антиимпериалистических движений. Реформизм отражает сиюминутные, повседневные, узконациональные интересы трудящихся масс развитых стран, но входят в противоречие с историческими международными интересами рабочего класса, социализма.

«Однако поскольку процветание с мало-мальски полной занятостью и сравнительно терпимой зарплатой может быть обеспечено, по крайней мере, на время, в условиях перманентной военной экономики (см. мою статью “Перспективы перманентной военной экономики”, Socialist Review, May, 1957), реформизм имеет экономические корни также и там, где империалистическая военная экономика приходит на смену империалистической экспансии» - Т.К.

Война 1939-1945 годов и перманентная военная экономика дали передышку капитализму и , соответственно, реформизму, вопреки прогнозу Троцкого о том, что война приведет к ускорению революционных процессов. Сама по себе зависимость реформизма от перманентной военной экономики показывает его банкротство и необходимость свержения капитализма с двумя его этими близнецами. Однако в этом банкротстве не каждый еще рабочий убедился, и даже когда экономические корни реформизма исчезнут, идеи его будут жить еще какое-то время. Рабочий на собственном опыте убедится в нежизнеспособности реформизма тогда, когда его уровень жизни существенно падёт, но для этого не нужно, конечно, чтобы уровень этот снизился до минимума:

«Американский рабочий реагировал бы очень твердо, если бы кто-то попытался отобрать у него машину или телевизор, в то время как рабочие других стран смотрят на эти вещи как на роскошь, о которой они не могут и мечтать. В той мере, в какой прошлые реформы принимаются как необходимость, серия новых реформ становится ожидаемым ходом событий. Аппетит приходит во время еды. Однако когда капитализм загнивает до такой степени, что любые серьезные требования рабочего класса выходят за его пределы, бьет последний час реформизма» - Т.К.

Реалистичное понимание основ реформизма, его силы и глубины, равно как и факторов, его подрывающих, необходимо для понимания будущего социалистического движения. Ликвидация реформизма будет проведена в жизнь сознательным революционным действием, пропагандой и агитацией последовательных социалистов.

«Всякая борьба рабочего класса, как бы ограничена она ни была, повышая его уверенность в своих силах и опытность, подрывает реформизм. “В любой забастовке видна голова гидры революции”. Главной задачей настоящих, последовательных социалистов является объединение и обобщение уроков, вынесенных из повседневной борьбы. Только так может рабочий класс бороться с реформизмом» - Т.К.

Приведенные цитаты взяты из статьи Тони Клиффа, опубликованной в 1957 году под названием «Экономические корни реформизма».

http://www.revarchiv.narod.ru/cliff/oeuvre/korni.html

Просмотров: 0