Украина: империализм, война и левые. 2014

И когда война ведется между двумя группами хищников и угнетателей только для разделения трофеев грабежа, для того, чтобы увидеть, кто будет душить больше народов, кто захватит больше, вопрос о том, кто начал эту войну, кто первым объявил её и так далее, не имеет никакого экономического или политического значения.
Ленин: "По следам Русской Воли", 13 апреля 1917 года.1
В каждой стране предпочтение должно отдаваться борьбе с шовинизмом той или иной страны, пробуждению ненависти к собственному правительству, призывам…за солидарность рабочих воюющих стран, за их совместную гражданскую войну против буржуазии. Никто не рискнет гарантировать, когда и в какой мере эта проповедь будет “оправдана” на практике: дело не в этом… Дело в том, чтобы работать в этом направлении. Только эта работа социалистическая, а не шовинистическая. И только она принесет социалистические плоды, революционные плоды.
Ленин: "Письмо Г. Шляпникову", 31 октября 1914 года.2

Самый мощный военный альянс в мире встретился в Ньюпорте, Уэльс, в начале сентября. Это была, пожалуй, самая важная встреча альянса НАТО со времен падения Берлинской стены. В повестке дня НАТО доминировали два вопроса: рост «Исламского государства» и, вне всяких ожиданий, очевидный успех стратегии Владимира Путина в Украине.


Вооруженный конфликт на востоке Украины продолжается уже пять месяцев. Более 3000 человек были убиты и более 6000 ранены. По оценкам Агентства ООН по делам беженцев, более миллиона человек стали беженцами, 94 процента из них являются жителями двух восточных регионов Украины. Около 15 процентов местного населения покинули свои дома и уехали либо в Россию, либо в другие районы Украины. Интенсивные обстрелы жилых районов нанесли серьезный ущерб, многие из местных жителей, по-прежнему имеют ограниченный доступ к продовольствию, воде и электричеству.3


За несколько недель до саммита НАТО сепаратисты на востоке Украины оказались на грани поражения, и Путин столкнулся с унижением в «ближнем зарубежье» России. Однако в середине августа сепаратисты успешно провели контрнаступление, оснащенное российским вооружением и припасами и поддерживаемое значительным количеством российских войск (или «добровольцев»). Украинское правительство утверждало, что нападение возглавили русские, а не сепаратисты. Каким бы ни было точное сочетание сил, украинская армия и ее ополченцы были отброшены в отступление.


Новоизбранный президент Украины Петр Порошенко договорился о прекращении огня 5 сентября. Владимир Путин напомнил Западу, что, хотя и ослаблена, Россия по-прежнему является империалистической державой, с которой нужно считаться, особенно в собственном дворе.


Это еще не все. Независимо от того, возобновятся ли боевые действия в самой стране, «замороженный конфликт» в Украине имеет огромные последствия для всего пограничного фланга России от стран Балтии до Центральной Азии. Между Арменией и Азербайджаном и между центральноазиатскими государствами нарастает напряженность. Россия и Запад имеют свою долю в каждой из них, а Грузия и Молдова также остаются потенциальными очагами напряженности.


После украинского кризиса НАТО создает «силы быстрого реагирования» в странах Балтии и Восточной Европы; Президент США Барак Обама настаивает на том, что НАТО открыта для новых членов на границах России, как бы маловероятно это ни казалось. Страны Балтии и Польша потребовали постоянных баз НАТО, вместо нынешних временных. Россия, со своей стороны, объявила о масштабных стратегических ракетно-ядерных учениях в сентябре этого года, а Путин напомнил Западу, что «Россия является одной из самых мощных ядерных держав. Это реальность, а не только слова».4 По мере приближения зимы и Европа, и Россия сталкиваются с продолжающимся экономическим кризисом и перспективой введения санкций и войны за энергоснабжение.


Это не значит, что Армагеддон не за горами. Запад и Россия сталкиваются с реальными ограничениями на способность к маневрам, и их нынешняя стратегия основана на избежании прямого военного конфликта. Создание постоянных баз в прибалтийских республиках и Польше до сих пор не произошло. Лидеры НАТО дали понять Порошенко, что не будут поставлять Украине военную технику, необходимую для контрнаступлений, именно из-за опасений, что это может привести к полномасштабному вторжению России и угрожать более широким конфликтом. Именно это заставило униженного Порошенко согласиться на прекращение огня.


Россия, со своей стороны, не желает увязнуть на востоке Украины в качестве постоянной оккупационной военной силы. Таким образом, Путин оказал власть над своими доверенными лицами, окончательно двигаясь против преимущественно российского руководства сепаратистов, которые обеспечивали прикрытие для российской интервенции в Крым и восточную Украину, но чьи фантазии о восстановлении Российской империи сделали их стратегически ненадежными в перспективе. Парадоксально, но только после того, как они были заменены руководством, более совместимым с Москвой, Путин взял на себя материально-техническую поддержку и отправил отряды российских войск, необходимые для того, чтобы переломить ситуацию, уверенный в том, что он может контролировать исход событий и навязывать прекращение огня в целом на своих условиях.


Четверть века спустя после окончания холодной войны, Россия и Запад сталкиваются друг с другом по всей Украине. Несмотря на их желание избежать прямого военного конфликта или более широкой региональной нестабильности, мы должны помнить, спустя столетие после Первой мировой войны, что военное и экономическое соперничество имеют привычку выходить за рамки намерений и наилучших планов соперников. Ведь нынешний кризис застиг неподготовленными Украину, Россию, Европейский союз (ЕС) и США.


Хотя было бы ошибкой делать вывод о том, что мы находимся на грани европейской войны, это не тот конфликт, который просто затихнет. Мы находимся на поворотном этапе; соперничество за Украину представляет реальную опасность и представляет собой серьезный вызов левым и антивоенному движению.


В своей книге 1999 года «Украина и Россия: Братское соперничество» Анатолий Ливен писал, что в целом он с оптимизмом смотрит на Украину до тех пор, пока будут выполнены три условия:

  • Украинское государство не воспринимается русскоязычными и этническими русскими как причина разрыва с Россией.

  • Россия не пытается распространить этнический шовинистический вариант русского национализма за пределы своих границ..

  • Запад не проводит стратегию “баланса сил”, ведущую к конфронтации.5

Все эти три условия разорваны в клочья. Ливен, надо сказать, верил тогда, если не сейчас, в возможность доброкачественной западной внешней политики и, если уж на то пошло, доброкачественной российской. Однако марксистский анализ не может начинаться с восприятия желаемого за действительное. Прежде всего мы должны узнать о национальных конфликтах в контексте динамики глобальной и региональной мощи. Мы живем в империалистической мировой системе, системе конкурирующих столиц и конкурирующих капиталистических государств. Это стало отправной точкой для Ленина и его соратников-революционеров, когда речь шла о позиции социалистов, которые должны были отреагировать на империалистскую войну в 1914 году. Сегодня она также остается незаменимой отправной точкой для социалистов.6


Во-вторых, когда мы смотрим на конфликт такого рода, который мы наблюдали в Украине, мы должны спросить, как должно быть достигнуто единство трудящихся, находящихся в условиях национального и этнического различий. Это не может быть сведено к абстрактной формуле, но это тот вопрос, который мы должны рассмотреть конкретно.


Украина: История империалистического соперничества


Украина в буквальном переводе означает пограничье. На протяжении всей своей истории империалистические армии маршировали по ее территории; в предыдущую эпоху цари, поляки и Австро-Венгерская империя. Во время Русской революции. в Украине разыгрались одни из самых острых сражений гражданской войны между красной и Белой армиями, польскими и немецкими войсками. Отношение большевиков к национальному вопросу подверглось, пожалуй, самому суровому испытанию в условиях, когда контрреволюция была организована под знаменем “независимой Украины”.


После политической борьбы Ленина и других большевиков, Украина получила право на самоопределение. Сразу после революции начался расцвет украинского искусства и культуры. Но в конце 1920-х годов Иосиф Сталин начал свою контрреволюцию. В 1928 году началась кампания по насильственной коллективизации сельского хозяйства. Огромные запасы продовольствия и земли были экспроприированы у крестьянства, и Украина, самая плодородная область Советского Союза, погрузилась в голод, который повлёк за собой 3 миллиона жертв.


Контрреволюция смела завоевания революции, включая все формы национальных и языковых прав. Старое большевистское руководство Украины, связанное с послереволюционным периодом “украинизации”, подверглось чистке. Почти весь центральный комитет и политбюро Украины и, по оценкам, 37 процентов членов Коммунистической партии, около 170 000 человек, погибли.


Империалистическое соперничество было также движущей силой сталинских чисток. Чистки Украинских и польских коммунистических партий были особенно интенсивными, даже по гротескным стандартам Великой чистки. Они появились, когда Сталин обдумывал свою стратегию предстоящего раздела Европы, кульминацией которой стал сталинско-гитлеровский пакт.8 В Виннице нацисты раскопали братскую могилу с телами 10 000 человек, расстрелянных в 1937-1938 годах. Эта резня не могла быть официально признана в Советском Союзе и не была признана до 1988 года.


Во время Второй мировой войны, по оценкам, 7 миллионов украинцев погибли, в том числе 900 000 евреев, от рук нацистов. Снова империализм разорвал украинское общество на части, противопоставив этнических украинцев этническим русским, полякам и, конечно, евреям. Опыт советской оккупации в рамках сталинско-гитлеровского пакта и страдания сталинского периода заставили меньшинство украинцев видеть в нацистах “освободителей”. Возникло реакционное украинское националистическое движение, включавшее в себя многих фашистов, которые сотрудничали с нацистами и убивали евреев и поляков, а также украинцев.


Троцкий негодовал по поводу катастрофических последствий разрухи и сталинского истребления Украины:

После последней кровавой “чистки” в Украине, никто на Западе не хочет становиться частью кремлевской сатрапии, которая продолжает носить имя Советской Украины. Рабочие и крестьянские массы на Западной Украине, на Буковине, на Карпатах находятся в растерянности: куда обратиться? Чего требовать? Эта ситуация естественным образом смещает руководство в сторону наиболее реакционных украинских клик, которые выражают свой “национализм”, стремясь продать украинский народ тому или иному империализму в обмен на обещание фиктивной независимости. На этой трагической путанице Гитлер основывает свою политику в украинском вопросе.9

Границы Украины и ее население неоднократно разрывались на части. Теперь Украина оказалась в центре дуги напряженности, протянувшейся по всему флангу России от Прибалтики через Кавказ до Центральной Азии. Шерман Гарнетт назвал Украину “Краеугольным камнем в Арке”, имея в виду ее критическое геополитическое положение между Западной Европой и Россией. Ориентация Украины между Востоком и Западом, утверждал Гарнетт, определит динамику соперничества и конфликтов от Балтийского моря до Центральной Азии. Он предупредил, что расширение НАТО приведет к внутреннему конфликту, если Украина будет разрываться между Россией и Западом. И Гарнетт, и Ливен утверждали, что любая попытка Запада втянуть Украину в в свою игру может дестабилизировать не только Украину, но и весь регион.10


Украина - самая большая страна в Европе, вторая по численности населения. На западе она граничит с Венгрией, Словакией и Польшей, на севере - с Беларусью, на севере и востоке - с Россией, а на юге - с Румынией, Молдовой и ее пророссийским отколовшимся Приднестровьем. Как слишком ясно показала аннексия Крыма, Украина владеет ключевой стратегической береговой линией на Черном и Азовском морях, через которую проходят Турция и кавказские государства - Грузия, Армения и Азербайджан (все они подвержены своему собственному соперничеству и конфликтам); за ними лежат Каспийское море, Центральная Азия и другой растущий соперничающий империализм - Китай.

Украина

Российская сфера: Беларусь; Казахстан; Армения

Сфера ЕС: Молдова; Грузия

Между сферами: Азербайджан; Туркменистан; Узбекистан


Классовые конфликты и национальные разделения


Протесты на Майдане (получившие свое название в честь центральной площади Киева) начались осенью 2013 года. Они были спровоцированы отказом президента Виктора Януковича подписать Соглашение об ассоциации с Европейским союзом (ЕС). Студенты, которые составляли эти первые протесты, смотрели на Европу и Запад в поисках альтернативы коррупции украинской элиты и их разбитым надеждам на постсоветское экономическое будущее.


Важно отметить, что это было не первое протестное движение, бросившее вызов украинскому режиму. В 1990 году группа студентов также заняла Майдан. Они были вдохновлены двумя ключевыми событиями: во-первых, забастовками шахтеров, потрясшими Советский Союз в 1989 году, когда десятки тысяч шахтеров заняли свои городские площади, в том числе в Донецке на востоке Украины, стуча касками, с лицами, покрытыми черной угольной пылью, требуя мыла и демократии. Во-вторых, китайскими студентами на площади Тяньаньмэнь. Они разбили палаточный городок, объявили голодовку и потребовали суверенитета Украины (а не независимости) и демократизации. Протесты стали известны как “Революция на граните” после гранитного мощения Майдана. Протесты охватили сотни тысяч человек - часть волны массовых движений, требовавших национальной независимости по всей Советской империи.11


Однако к середине октября 1990 года произошло острое противостояние. Правительство отказалось вести переговоры, и по мере того, как режим готовился применить силу, нависла угроза реакции. Переломный момент наступил, когда большая колонна рабочих с крупнейшего киевского завода, основной части советского военно-промышленного комплекса, на котором работали десятки тысяч рабочих, прошла маршем по парламенту в поддержку студентов. Как описывает Богдан Кравченко:

18 октября неожиданно большая колонна рабочих с крупнейшего завода Киева прошла маршем на парламент в поддержку студентов. Они скандировали только одно слово, название своего завода - ”Арсенал”. Рабочие склонили чашу весов. В тот же вечер правительство сообщило, что оно удовлетворит все требования студентов. Киев праздновал победу ранним утром. Студенты остановили марш реакции на своём пути.12

Борьба за независимость и демократию, а также забастовки с экономическими требованиями по всей Украине продемонстрировали потенциал объединенного сопротивления. Забастовки шахтеров Донбасса были поддержаны на Западе, к ним присоединились важные шахтерские центры в самом сердце западноукраинского национализма. На референдуме о независимости в 1991 году явка составила 84 процента. Даже в промышленно развитых восточных регионах, таких как Донецк и Луганск, где большинство населения говорило по-русски и где было больше всего этнических русских, поддержка независимости не опускалась ниже 83%. Единственным исключением был Крым, военный бастион советского империализма, и даже здесь 54% голосов было отдано за независимость.


Однако постсоветский экономический коллапс начал подпитывать разногласия. Надежды 1989-1991 годов разбились о скалы шоковой терапии и гиперинфляции, превзойдя даже ужасающий спад российской экономики. Годовая инфляция в Украине за период 1993-1995 годов составляла в среднем 2001 процент в год (показатель по России за тот же период составлял 460 процентов).13 Уровень жизни резко упал, а пожизненные сбережения и пенсии испарились; Украина оказалась в эпицентре неолиберальной экономической бури. Сегодня Украина-единственное восточноевропейское государство, уровень производства которого находится на уровне до 1993 года (см. рис. 1).


Рисунок 1: Валовой внутренний продукт (ВВП) по сравнению с 1993 годом

Источник: World Economic Outlook

За минимальным восстановлением после 2000 года последовал кризис 2008 года: мировые цены на сталь упали; государственный долг по огромным иностранным займам вырос как гриб; резервы испарились. Экономика сократилась на 15 процентов, а валюта потеряла 40 процентов своей стоимости. Доход на душу населения (2013 год) и средняя продолжительность жизни в Украине по сравнению с ее соседями дают представление о том, что это значит.


Доход на душу населения (эквивалент в долларах США)

Источник: Всемирный банк


Ukraine - 3,900

Hungary - 12,560 (2012 год)

Poland - 13,432

Russia - 14,612


Ожидаемая продолжительность жизни среди мужчин (оценки 2014 года)

Источник: CIA World Factbook and The Lancet


Ukraine - 63.78 (61.2 год на востоке Украины)

Hungary - 71.73

Poland - 72.74

Russia - 64.37


Однако, поскольку рабочие как на востоке, так и на западе видели, что их будущее испаряется, одна группа украинцев действительно преуспела на фоне постсоветского коллапса. Олигархи, вышедшие из рядов старого советского правящего класса (номенклатуры), к которым присоединились новые восходящие предприниматели и бандиты, приобрели огромные богатства в результате приватизации и продажи государственных активов и новых бизнес-интересов.


Ринат Ахметов, например, ныне самый богатый олигарх, сколотил свое состояние на горнодобывающей и металлургической промышленности на востоке. Он имеет интересы как на российском, так и на западном рынках и, как большинство олигархов, стремится не допустить российских и западных конкурентов в те отрасли, где он получает прибыль. Он имеет в своей собственности (предположительно) более 14 миллиардов долларов. Он контролирует более 50 процентов производства электроэнергии и энергетического угля в стране, имеет интересы в добыче руды, стали, средствах массовой информации, недвижимости, нефти и природном газе.


У богатства Ахметова есть и другая сторона. В Украине самый высокий уровень смертности шахтеров в мире. Уровень смертности на миллион тонн добытого угля в три раза выше, чем в Китае, в десять раз выше, чем в России, и в 100 раз выше, чем в Соединенных Штатах-и все это менее чем за 200 фунтов стерлингов в месяц. На одной из шахт Ахметова, шахте Суходольская-Сходня, в 2011 году при взрыве метана погибли 127 горняков. Шахтер Сметанин Игорь Владимирович описал условия, вызвавшие аварию:


Вчера я помогал поднимать на поверхность мертвых парней. После этого я проплакал полночи. Я подслушал, как кто-то сказал, что там было 5 процентов метана вместо половины процента. Если есть утечка, никто не может уйти. Они просто находятся на свежем воздухе и заставляют тебя работать. В противном случае вы потеряете работу.
Мне платят 1300 гривен 14 за адскую работу в шахте; там много угольной пыли и нет циркуляции воздуха. В зимнее время душ не имеет отопления… С нами обращаются как с животными…
Я видел этих мертвых парней. У них не было обуви. У одного не хватало половины головы. Я работал весь день, но вечером упал и плакал до трех часов ночи. Я никогда не плакал на чьих-то похоронах. Мне очень жаль их как человека. Очень жаль.
И они умерли, потому что [они говорят нам]: “Давай! Быстрее! Дайте нам добычу угля. Дайте нам новую шахту! Дайте нам миллионы!”15

Непристойное богатство олигархов олицетворяла семья президента Януковича: когда протестующие ворвались в его особняк, они ошеломленно бродили по чистой медной крыше, частному зоопарку, подземному тиру, 18-луночному полю для гольфа, теннисным кортам, боулингу и позолоченному биде. Среди счетов-фактур были найдены 30 миллионов долларов за люстры с 5 миллионами долларов мелочи, потраченной на выключатели и фитинги. Это в стране, где 35 процентов населения живет за чертой бедности.


После 1991 года, когда кризис разрушил жизнь простых украинцев, олигархи и политики поощряли региональную и этническую лояльность и разделение. Даже там, где политические лидеры пытались уравновесить соперничающие экономические и региональные интересы, они все чаще прибегали к разыгрыванию этнической и националистической карты, чтобы обеспечить политическую базу против своих соперников и отвлечь от себя гнев народа.


Растущий раскол между этими группами одинаково коррумпированных политиков и олигархов привел к так называемой “Оранжевой революции” 2004 года. Хотя это было вызвано фальсификацией выборов, ни одна из сторон не заботилась о демократии. Западные политики знали о мошенничестве, которое было "открытым секретом", и планировали массовые протесты, хотя они ни в коем случае не были уверены в том, что получат поддержку или окажут сопротивление репрессиям. Однако количество людей, стекающихся на площадь, намного превзошло ожидания, и прозападные политики нашли нужный им рычаг. По мере нарастания кризиса правящая элита на востоке угрожала отделением, но отступила. Ни в какой момент движение не вырвалось из хватки элиты с обеих сторон.


После кризиса 2008 года элементы правящего класса вовсю использовали стратегию "разделяй и властвуй". Русскоговорящий на востоке Украины был изображен украинскими националистами как “колонизатор”, принадлежащий к иностранной пятой колонне, который сговорился уничтожить украинскую культуру и язык, виновный в связи с голодом и чистками. Украинцев на западе изображали грязными галицкими нацистскими коллаборационистами, которые ненавидели этнических русских и русскоговорящих и стремились подавить их язык и права. Этнические и национальные разногласия усугублялись влиянием кризиса и ролью элит. Они не вписаны в исторические гены украинцев, а должны были быть выкованы и воспитаны.


При прозападном президенте Викторе Ющенко правительство выступало за ультранационалистическую переработку истории. Нацистские пособники Степана Бандеры были реабилитированы, а самому Бандере посмертно присвоено звание “Герой Украины” в 2010 году. Тем временем основные средства массовой информации все шире освещали нацистов из "Свободы". 16 Однако это не помогло Ющенко. К концу своего президентства он был полностью дискредитирован, набрав 5 процентов на президентских выборах 2010 года. Вплоть до 2009 года озабоченность простых украинцев этническими конфликтами снижалась. Но, как видно из рисунка 2, после краха произошел внезапный подъем и нагнетание напряженности элитой.17


Рисунок 2: Озабоченность украинцев этническим конфликтом

Источник: Pew Research Centre—Spring 2014 Global Attitudes Survey

Тем не менее, как отмечает политический географ Эван Сентанни, основные средства массовой информации искажают раскол в Украине. В ответ на статью Макса Фишера из “Вашингтон Пост "18 Сентанни пишет:" Нет, как нелепо утверждает Фишер, "реальной, физической линии", разделяющей Украину пополам. Вместо этого происходит постепенное размежевание смешанного населения, этническая идентичность и история которого не всегда коррелируют с нынешним политическим разделением страны”19.


Языковой вопрос также подвергался большому искажению. При советской власти происходило систематическое подавление украинского языка. К 1988 году только 28 процентов всех украинских детей обучались в школах на украинском языке по сравнению с 89 процентами в конце 1930-х гг. 20 Однако до кризиса Майдана многие старые языковые и этнические различия разрушались, особенно среди украинской молодежи. В период с 2003 по 2010 год процент молодых людей, пользующихся только украинским или только русским языком, значительно снизился. Категория, которая увеличилась, была двуязычным использованием как русского, так и украинского языков, увеличившись с 18,9% в 2003 году до 40,3% в 2010 году. 21 Правда в том, что на обширной территории Украины, включая восток, этнические украинцы говорят по-русски, вступают в браки с этническими русскими и все они разговаривают на обоих языках дома, на работе, с друзьями и соседями.


Точно так же наиболее важными вопросами для молодых украинцев были право на труд; право на жилище; право на образование; свобода от произвольных арестов; свобода слова; свобода передвижения и свобода совести соответственно.


Это помогает объяснить неспособность крайне правых украинских националистов привлечь больше, чем поддержку меньшинства, в подавляющем большинстве ограниченную дальними западными регионами Галиции и Волыни. Точно так же и великорусские шовинисты оказались неспособными заручиться поддержкой за пределами двух восточных областей-Донецкой и Луганской и части юга. Политическая привлекательность движений, основанных на узком шовинизме, ограничена. До мая 2014 года, несмотря на рост напряженности, большинство этнических русских выступали против отделения. В целом только 14 процентов украинцев хотели бы, чтобы регионы отделились. В восточных регионах этот показатель вырос до 18%, и даже среди русскоговорящих на востоке Украины только 27% хотели допустить отделение.22


Борьба 1989-91 годов и растущая социальная интеграция продемонстрировали потенциал единства среди простых украинцев. Два фактора подорвали этот процесс: во-первых, в условиях продолжающегося политического и экономического кризиса, соперничающие слои правящей элиты способствовали региональному и этническому расколу; во-вторых, эти соперничающие лагеря, в свою очередь, были втянуты как Западом, так и Россией, которые каждый хотел создать Украину в качестве “буферного” государства, против своего соперника.


Майдан


К концу 2013 года украинский правящий класс был в отчаянии. У центрального банка оставалось два месяца золотовалютных резервов, и вероятность дефолта Украины была в два раза выше, чем у Греции. 23 Правящий класс отчаянно нуждался в спасении либо от ЕС и МВФ, либо от России. И то, и другое обойдется дорогой ценой; и то, и другое не принесет ничего, кроме продолжающихся страданий украинским рабочим. После некоторых колебаний Янукович обратился к России, отказавшись подписывать Соглашение об ассоциации, которое было согласовано с ЕС.


Это вызвало реакцию, которая коренилась в общей ярости по поводу кризиса и ненависти к олигархам, общей как для востока, так и для запада. Однако протесты никогда не могли перерасти в национальное движение, пока их требования были привязаны к ЕС и Западу. Семена разделения уже были посеяны. Характер требований означал, что студенческие протесты ранней осени достигли предела, за которым они вряд ли будут обобщаться дальше. Возможно, к концу ноября протесты пошли на убыль. Но 30 ноября Янукович и его сторонники приняли судьбоносное решение.


За два года поддержка Януковича упала с 42 до 14 процентов; он опасался, что протестного движения будет достаточно, чтобы сместить его. Воспоминания об “Оранжевой революции” 2004 года и прецеденте, созданном “Революцией на граните” 1990 года, имели для украинских правителей более чем символический резонанс. Янукович решил смести протестующих с площади в ходе акции, которая, как он надеялся, быстро положит конец протесту. Он направил туда пресловутые войска МВД: “Беркут", чтобы насильно разогнать студентов. Корни "Беркута" уходят в советский ОМОН, созданный в конце 1980-х годов для борьбы с шахтерами и движением за независимость. Им платили вдвое больше, чем обычным полицейским, и они имели глубоко антисемитскую культуру. Они не только очистили площадь от протестующих, но и преследовали их по улицам с дубинками и осадили Михайловский монастырь, где многие укрылись.


Демонстрации десятков тысяч превратились в демонстрации сотен тысяч и более. К началу декабря протестующих было до полумиллиона. Мотивация демонстрантов поучительна. В опросе, проведенном среди 1037 демонстрантов на Майдане и вокруг него 7-8 декабря, 70% заявили, что пришли протестовать против жестокости полиции 30 ноября; 53,5% - за Соглашение об ассоциации с ЕС; 50% - “за изменение жизни в Украине”; 40% - “за смену власти в стране”. Только 17% протестовали из-за опасений, что Украина вступит в Таможенный союз с Россией, или против возможности обратного поворота в сторону России. Ничтожные 5,4 процента заявили, что ответили на призывы лидеров оппозиции.24 Как отмечает Дэвид Кадье: “Протесты, первоначально вызванные отказом от Соглашения об ассоциации, стали значительно более масштабными и решительными после того, как полиция их подавила; они стали меньше думать о верности либо ЕС, либо России, чем об осуждении коррумпированной и неэффективной политической исполнительной власти”.25 Однажды на площади требования политической оппозиции вышли на первый план. Но тем не менее, когда их попросили выбрать, какие три политических требования они больше всего поддерживают, подписание соглашения с ЕС заняло четвертое место, и менее половины протестующих включили его в качестве требования. Во-первых, со значительным отрывом, было освобождение арестованных на Майдане и прекращение репрессий; во-вторых, отставка правительства; в-третьих, отставка Януковича и досрочные президентские выборы.26


Столкновения и демонстрации продолжались всю зиму. Затем 16 января правительство приняло ряд антипротестных законов, вскоре названных “законами диктатуры”, которые включали в себя десять лет тюремного заключения за блокирование правительственных зданий, один год тюремного заключения за клевету на государственных чиновников или “групповые нарушения общественного порядка”, амнистию от уголовного преследования для беркутовцев и сотрудников правоохранительных органов, совершивших преступления против протестующих, и множество других мер. Это вызвало новую волну массовых протестов, против которых "Беркут" развернул свой самый жестокий и убийственный натиск. Более 100 протестующих были убиты. Фашисты и ультраправые смогли представить себя и как жертвы, и как наиболее решительную защиту от "Беркута", и вышли на первый план во многих последовавших столкновениях.


Правительственная стратегия привела к катастрофическим последствиям. Янукович бежал, а правящая "Партия Регионов" почти развалилась, когда олигархи и депутаты освободились. Выгодоприобретателями стали прозападные олигархи и политики, которые взяли на борт фашистов "Свободы" и "Правого сектора", назначив их на ключевые министерские посты.


Этот процесс был изображен частью левых как путч от начала до конца. Это опасная бессмыслица и в лучшем случае путает результат с намерением. Он игнорирует роль "Беркута" и убийства демонстрантов во многом так же, как некоторые сторонники режима игнорируют массовое убийство анти-киевских активистов в Одессе прокиевской толпой и Правым сектором. Но не "Свобода", не "Правый сектор" и не прозападные политики превратили ранние демонстрации в массовые протесты - это был поворот Януковича и его сторонников к смертельной силе, решение, которое привело к его падению, оставив вакуум, в который вступили проевропейские, прозападные политики.


Украина: между Востоком и Западом


С момента распада Советского Союза ЕС и НАТО стремились расширить сферу своего влияния на территорию бывшего Советского блока, в то время как Россия стремилась сохранить влияние и, по возможности, восстановить свое господство над своим “ближним зарубежьем” - бывшими республиками Советского Союза, получившими независимость после 1991 года.27


Баланс уже давно был в пользу Запада, и Россия практически ничего не могла сделать, поскольку одна за другой восточноевропейские страны, включая Прибалтику, вступали в ЕС и НАТО. К 2009 году 12 бывших советских государств вступили в НАТО, 11 из них-в ЕС. В 2014 году Грузия, Молдова и Украина подписали “Соглашение о глубокой и всеобъемлющей свободной торговле” с ЕС.


Важно понять, что нарастающая напряженность по поводу членства в конкурирующих торговых блоках в Восточной Европе и на российской периферии не случайна и не является просто вопросом агрессивной внешней политики со стороны ЕС; это не просто сентиментальная привязанность к бывшей империи или просто страх окружения со стороны России. Это не вопрос вступления в “клуб” только для того, чтобы получить какие-то привлекательные предложения или сделки. Соперничество за эти региональные экономические блоки является выражением экономической конкуренции между столицами в мировом масштабе.


На карту поставлены огромные ресурсы и рынки. Каждый блок вынужден стремиться к максимальному преимуществу перед своими конкурентами и укреплять свои позиции на мировом рынке. Европейский союз был создан именно для того, чтобы его государства-члены могли конкурировать с другими крупными экономиками, такими как США, Япония, государства Юго-Восточной Азии, а теперь и Китай. С окончанием холодной войны было неизбежно, что ЕС повернет на восток.


Дэвид Кадье, хотя и на языке академического экономиста, довольно проницательно проследил динамику конкуренции между ЕС и спонсируемым Россией Евразийским таможенным союзом (ЕЭС), и противоречивое давление, которое эта конкуренция оказывает на государства, которые они хотят “интегрировать”. Как и в случае с Украиной, ни одно из этих государств не попадает в ту или иную экономическую сферу влияния. Все они имеют противоречивые интересы как в России, так и в ее партнерах по ЕЭС, а также на рынках ЕС. 28 Сами главные соперники также сильно зависят друг от друга.


Несмотря на это, оба “партнерства” являются взаимоисключающими; их правила исключают членство в обоих региональных блоках. Как отмечали Ленин и Бухарин столетие назад, выступая против Карла Каутского, усиление экономической интеграции в мировом масштабе не уменьшает конкуренции. Напротив, стремление получить преимущество за счет конкурирующего капитала или захватить ресурсы и рынки, которые он контролирует, означает, что конкуренция всегда будет восстанавливаться, каким бы “нелогичным” это не казалось.


Кадье утверждает, что эти экономические “партнерства” являются “двумя конкурирующими силами по захвату региона”, направленными на одну и ту же группу стран в российском “ближнем зарубежье”; таким образом, и Россия, и ЕС пытаются сформировать экономические, административные и, в некоторой степени, политические структуры государств их общего соседства, хотя и разными средствами и с разным успехом. 29 В марксистских терминах мы возвращаемся к классическому анализу империализма - развитию экономической конкуренции между блоками капитала - и военному соперничеству между государствами.


Не случайно конкуренция между ЕС и Россией достигла апогея из-за Украины, хотя ни одна из сторон не ожидала такого исхода и обе эти стороны сильно просчитались. Мировой экономический кризис 2008-2009 годов привел к усилению давления на правящие классы национальных государств за пределами крупных региональных торговых блоков с целью поиска “партнерских” сделок или членского статуса, чего бы это ни стоило. Влияние кризиса на торговлю и рост дефицита увеличивают необходимость снижения тарифов (что само по себе является инструментом капиталистической конкуренции). Это в сочетании с быстро истощающимися запасами оказывает огромное давление на эти государства, чтобы они присоединились к этим “партнерствам”, каковы бы ни были условия. Условия, конечно, имеют свою цену для самих рабочих этих государств.


Классический пример - Украина. Президент Янукович пытался балансировать между ЕЭС и ЕС. Он добивался статуса наблюдателя в ЕЭС, одновременно ведя переговоры по Соглашению об ассоциации с ЕС. Однако надвигающийся экономический кризис на Украине и условия “бери или уходи”, представленные как Россией, так и ЕС, не позволят этому балансирующему акту продолжаться. ЕС "перестарался", и Янукович повернулся к России. Балансировка закончилась, и Украина рухнула.


Россия всегда проводила красные линии вокруг приграничных государств Беларуси, Молдовы, Украины, Грузии, Армении, Азербайджана и Казахстана. Однако некоторые из этих стран значительно перевешивают другие по значимости. Украина была жемчужиной. Вступление Украины в ЕЭС было существенно важным для регионального экономического проекта Путина. Без Украины ЕЭС оставляет Россию, Белоруссию и Казахстан - совершенно сокращенным, неполноценным проектом, к которому у других государств меньше стимулов присоединяться.


Экономическая экспансия ЕС также несет с собой угрозу все большего военного вторжения со стороны НАТО. Если бы Украина вообще соскользнула с орбиты России, региональные и глобальные позиции РФ были бы неизмеримо ослаблены. Путин никогда этого не допустит. Хотя он никогда не рассчитывал на падение Януковича и его замену прозападным режимом в Киеве, Запад, со своей стороны, сильно недооценил решимость России. Когда Янукович пал и Украина повернула на запад, экономических рычагов России стало уже недостаточно, и Путин использовал геополитическое преимущество и военные ресурсы России, чтобы дестабилизировать Украину и, по крайней мере, помешать ей полностью интегрироваться в западный экономический и военный союз.


Стратегия России в отношении Украины следовала схеме интервенции, принятой ею с 1990-х годов. Россия избегала военного вмешательства в дела соседних государств, за исключением Чечни, в которую она вторглась после провозглашения независимости республики. Война в Афганистане и первая война в Чечне вызвали массовую оппозицию в России, и это наследие продолжает висеть над российской внешней политикой. 30 Вместо этого Россия поощряла национальные и этнические конфликты, которые дестабилизировали соседние государства и делали их зависимыми от воли России.


Ценой этой политики стала серия кровавых конфликтов в ближнем зарубежье, в которых Россия играла ключевую роль. К ним относятся сепаратистские конфликты между Грузией и отколовшимися регионами - Абхазией и Южной Осетией; Молдавия и ее пророссийское отколовшееся Приднестровье, а также конфликт между Арменией и Азербайджаном из-за анклава Нагорный Карабах.31 Вместо того, чтобы выделять большое количество войск и бронетехники, Россия полагалась на “добровольцев”, часто высококвалифицированных, опытных военных и разведчиков среднего звена, чтобы руководить и направлять местные силы на местах и обеспечивать канал для российского оружия и материально-технического снабжения. В ходе этих конфликтов возник высокоидеологический слой глубоко реакционных русских националистов, движимых мечтами о восстановлении Российской/Советской империи.


Многие из этих деятелей тяготели к ультраправому “евразийскому” движению, возглавляемому фашистом Александром Дугиным, антисемитской газете "Завтра" и новостной сети "День", возглавляемой ультраправым реакционером Александром Прохановым. Они были частью “красно-коричневого” союза сталинистов, великорусских шовинистов и откровенных фашистов, чьи ведущие фигуры культивировались Кремлем на расстоянии вытянутой руки.


Начиная с 2000 года Путин создал гораздо более профессиональную, высокооплачиваемую и лучше оснащенную армию на фоне прилива энергетических богатств, когда цены на нефть и газ на мировом рынке выросли с 30 до 130 долларов за баррель, что привело к огромному притоку капитала. Однако эти военные ресурсы до сих пор использовались для укрепления стратегии России по использованию прокси-сил для дестабилизации своих соседей.


Российская стратегия достигла апогея в 2008 году, когда Россия унизила Запад в короткой, острой пятидневной войне, чтобы помешать Грузии вступить в НАТО. Россия использовала пророссийский анклав Южную Осетию в качестве механизма для дестабилизации Грузии; Грузия тогда "перестаралась", думая, что заручится поддержкой Запада, и напала на южных осетин. Россия ответила войсками и прикрытием с воздуха в поддержку повстанцев. С тех пор Россия продолжает использовать свои экономические рычаги воздействия на Грузию, не в последнюю очередь через поставки энергоносителей.


Западный империализм и русский “медведь”


Те, кто предпочитает взвешивать один империализм против другого в пользу того, что они считают “наименее плохим”, часто оправдывают свою позицию преувеличением угрозы со стороны России, с одной стороны, или Соединенных Штатов - с другой. Это не означает, что они уравновешены в военном или экономическом отношении; Соединенные Штаты и их союзники явно значительно превосходят Россию по обоим показателям.


Но это еще не конец дела. Империалистические конфликты не исчезают просто потому, что одна сторона сильнее другой. Как мы уже говорили, империализм - это система, а не боксерский поединок. В частности, напряженность и конфликты возникают по мере изменения параметров конкуренции между капиталами.


В нынешнем конфликте между Западом и Россией у каждого есть свои уязвимые места, свои преимущества и слабые стороны. Некоторые из них очевидны. Мечта неоконсерваторов о “Новом американском веке” лежит в руинах на полях сражений в Ираке, Афганистане и Сирии. США в значительной степени полагаются на свое военное преимущество, чтобы компенсировать относительную потерю экономического господства после Второй мировой войны. Однако это военное преимущество уменьшается по мере приближения зоны конфликта к границам растущих или возрождающихся соперничающих держав, таких как Китай или Россия. США страдают от перенапряжения, а НАТО пошла на многое, чтобы не быть втянутой в войну в Украине.


С другой стороны, у России есть свои трудности; ее военное перевооружение крайне неравномерно и сопряжено с проблемами. Российский рост пошел вспять, и, каким бы популярным ни казался Путин, прошлый опыт показывает, что участие в войне во время экономического спада может вскоре изменить ситуацию. За день до крымского референдума в Москве против войны выступили около 50 тысяч человек. Они не только выступали против войны, но и многие, возможно, большинство, выступали против аннексии самого Крыма - впечатляющая позиция в сложившихся обстоятельствах, которая позорит многих западных левых.32


В этом отношении и Запад, и Россия сталкиваются с одинаковыми трудностями. Роль антивоенного движения в ограничении интервенции США, Великобритании и союзников в Сирию и Иран, а также огромный масштаб противостояния войнам в Афганистане и Ираке общепризнаны. Несмотря на образ русского населения, которое обожает Путина за восстановление имперской гордости России, Путин опасается, что столкнется с серьезными проблемами, если Россия увязнет в Украине.


На первый взгляд кажется, что существует высокий уровень народной поддержки путинского разжигания войны на востоке Украины. Однако это обманчиво по ряду пунктов. Это правда, что при опросе более 50 процентов россиян заявили, что Россия должна оказать поддержку сепаратистскому руководству и боевикам в Донецке и Луганске, при этом 20 процентов высказались против и 20 процентов не уверены. Однако, в то время как 40% поддержали отправку войск, 45% были против.33 (Еще одним признаком потенциальной оппозиции Путину является гнев среди семей и родственников по поводу секретности и запугивания, связанных с десятками смертей российских солдат в Украине во время “учений”)34.


Во-первых, такие взгляды в нынешних условиях, при потоке контролируемой правительством пропаганды в средствах массовой информации и слабо организованном антивоенном движении, невероятно впечатляют. Однако еще более значимыми являются взгляды среди молодежи. Другой опрос показывает, что процент людей в возрасте от 18 до 30 лет, выступающих против оказания какой-либо поддержки сепаратистам, точно совпадает с теми, кто выступает за это, - 41 процент.35


Ограниченность возможностей для достижения быстрых побед на поле боя и риск массового противостояния внутри страны привели к тому, что и Запад, и Россия в своих империалистических авантюрах стали в значительной степени пола